История слова «вокзал» — странная и запутанная. В большинстве справочников и в интернете встречается рассказ о том, что все дело — в Павловском воксале, который одновременно был и музыкальным, и железнодорожным.
А позаимствовано слово было в Англии, где владелицей увеселительного парка была некая Джейн Вокс. Отсюда якобы появилось название Vauxhall, которое и дало жизнь русскому «вокзалу». Но эта версия кажется совершенно неубедительной и чересчур надуманной.
Такого мнения придерживается и филолог-германист Константин Васильев, который напоминает, что слово «воксал» появилось в русском языке задолго и до железнодорожного вокзала, и до увеселительного заведения. Да и как поверить в то, что в здании станции устраивались концерты? Неподалеку? Возможно. Но не внутри же.
Госпожа Джейн Вокс — тоже персонаж полумифический. То ли была, то ли не было такой. В британских энциклопедиях про нее вообще ничего нет. То ли дело сад — он был точно. И похоже, что свое название он получил вовсе не от владелицы. Васильев обнаружил слово «воксал» еще у Николая Карамзина, который гулял по лондонскому саду Vauxhall еще в 1790 году, когда и железной дороги не было.
Зато историк пишет о гульбище друидов (только не воспринимайте слово «гульбище» как нечто недостойное джентльменов — в те времена в нем не было отрицательной коннотации): «тут бывают и знатные люди и лакеи, и лучшие Дамы и публичные женщины», — цитирует Васильев Карамзина.
Это самое гульбище, или Druid’s Walk представляло собой аллею с павильонами. В парке, которым некогда владел гасконец по имени Falkes de Breauté. Со временем его имя несколько раз искажалось, так что место тоже меняло название: Fulke’s Hall, Faukeshall, Fawkyhall… Пока, наконец, в 1663 году автор дневника о жизни лондонцев Самуэль Пипс не использовал вполне британское Foxhall. Вот это и есть «фоксал», он же «воксал». Как раз такой парк с залом для выступлений появился и в Польше, а потом и в России.
И только в шестидесятых годах XIX века вокзал музыкальный постепенно стал превращаться в большую железнодорожную станцию. Одно из первых упоминаний слова в этом контексте Васильев находит в «Идиоте» Достоевского. И Павловский вокзал имеет к этому самое непосредственное отношение.
Потому что, когда строилась Царскосельская дорога, воксал не был ее конечной станцией, но был достопримечательностью Павловска, расположенной в непосредственной близости от железной дороги. Так, похоже, и слились в сознании состоятельных русских два слова. И железнодорожный вокзал оказался сильнее.
А вот в Лондоне для больших станций по-прежнему используются или имена собственные, или общее «railway station», или «terminal». И наш сегодняшний альбом — как раз о них, тех самых больших станциях, где начинается и заканчивается путешествие. И которые должны выглядеть как-то особенно. Так и есть.
