Что общего между школой и пивным ларьком? С точки зрения нормального человека, ничего. А вот чиновники, отвечающие за образование, считают иначе. По их мнению, современная школа должна зарабатывать деньги, оказывая детям так называемые образовательные услуги – так же, как зарабатывает хозяин торговой палатки, продавая всем желающим сигареты и пиво.
Об этом с некоторых пор в Департаменте образования Москвы талдычат на каждом совещании, куда приглашают директоров столичных школ. Это раньше на совещаниях в РОНО обсуждали вопросы педагогики и воспитания подрастающего поколения. Теперь же все помыслы чинуш направлены только на одно: как заставить учителей зарабатывать деньги, причем не только для своих и школьных нужд, но и для того, чтобы кормить целую ораву бездельников из вышестоящих и контролирующих организаций.
Разумеется, полностью сделать обучение в школах платным наши реформаторы пока не рискуют. Все-таки государство у нас как бы социальное: это записано в Конституции, об этом не устают повторять с самых высоких трибун облеченные властью товарищи. Поэтому придуман такой трюк. Обязательная учебная программа (уж так и быть!) пока остается бесплатной, а вот за все, что выходит за ее рамки, надо платить.
Хочет ребенок лучше подготовиться к ЕГЭ, например, по математике — пожалуйста: плати деньги, и тот же самый учитель, который утром на уроке объяснял тебе теорему Пифагора бесплатно, вечером еще раз объяснит ее, но уже за деньги. Естественно, платными должны быть все кружки и секции и вообще вся система дополнительного образования. Отныне за это педагогам денег из казны не платят. Они сами должны зарабатывать, взимая с учеников плату за обучение.
Конечно, платные кружки и секции в некоторых школах существуют уже не первый год. Но если раньше оказание платных услуг старались не афишировать, то теперь это не только официально разрешено – это всячески приветствуется и поощряется. Более того, деньги становятся единственным критерием оценки деятельности образовательного учреждения.
Чем больше денег зарабатывает школа, тем она считается лучше. А чтобы привить у педагогов вкус к коммерции, им уже на протяжении последних двух лет неуклонно снижают зарплату. Это только щелкоперы по «ящику» радостно обсуждают очередное повышение зарплаты бюджетникам. На деле же многие столичные педагоги в последнее время жалуются, что за тот же объем работы им стали начислять в полтора, а то и в два раза меньше, чем раньше.
Вообще, по признаниям самих учителей, то, что творится сегодня в российской школе, можно назвать одним-единственным словом: развал. Под видом внедрения новых образовательных стандартов и проведения реформ планомерно уничтожается все то лучшее, что было наработано десятилетиями. А тем педагогам, кто открыто протестуют против этих, с позволения сказать, реформ, чиновники прямо говорят: не нравится – увольняйтесь, мы наберем в школы товарищей из Средней Азии, которые, дескать, будут работать и не задавать лишних вопросов.
Кстати говоря, и в этом смысле школу тоже приравняли к какому-нибудь коммерческому предприятию типа рынка или стройплощадки. Это там работодателям выгодно набирать в целях экономии жителей степей и пустынь. Правда, экономия в масштабах страны получается весьма сомнительная, поскольку все эти жители активно пользуются благами цивилизации, но не платят за них ни копейки. А значит, это тяжким бременем ложится на добропорядочных граждан страны, которые вынуждены платить явно завышенные тарифы на услуги ЖКХ, связи, транспорта и так далее – за себя и за того парня из каракумских степей. Теперь этот опыт демократического хозяйствования под видом реформ пытаются внедрить и в систему школьного образования.
Похоже, и в самом деле истинный смысл всех этих школьных новаций заключается в следующем: создать учителям невыносимые (во всех смыслах этого слова) условия для работы, чтобы выдавить из школы заслуженных работников, а на их место набрать мигрантов, которым абсолютно все равно, что будет с нашей школой и с нашими детьми. Вот эти гастарбайтеры и завершат разгром некогда лучшего в мире советского среднего образования.
И в заключение одна любопытная история, приключившаяся недавно в Москве, — так сказать, дополнительный штришок к портрету тех, кто сегодня руководит столичными школами. Итак, накануне Дня Победы начальники Управления образования Северного округа Москвы решили устроить митинги во всех школах округа.
Само по себе это решение, может, и не вызвало бы никаких отрицательных эмоций: ну, захотелось чинушам в преддверии великого праздника проявить активность на ниве патриотического воспитания школьников, тем паче что тема патриотизма в последнее время живо эксплуатируется на всех уровнях власти. Короче, патриотом с некоторых пор стало быть модно: особо ушлые товарищи на этом деле даже денежку зарабатывают, усердно распиливая государственный бюджет.
Но в случае с окружными начальниками получился маленький казус: датой митингов по случаю Дня Победы узколобые чинуши выбрали 20 апреля. Уж не знаю, чем они руководствовались, когда выбирали именно эту дату: может, с ультраправыми группировками посовещались, а может, разыграл товарищей какой-нибудь шутник. Но во все школы округа ушла разнарядка организовать 20 апреля митинги с приглашением ветеранов войны, торжественными линейками и прочими официальными акциями. Явка, как всегда, строго обязательна, об исполнении доложить!
И только утром 20 апреля кто-то сообразил, что устраивать чествование ветеранов Великой Отечественной войны в день рождения Гитлера — это уже за гранью здравого смысла и попахивает либо провокацией либо шизофренией. В школы срочно ушла другая разнарядка: митингов не проводить, причину не объяснять!
Директора школ, разумеется, снова взяли под козырек и быстренько исполнили очередную директиву. Митинги в тот день не состоялись. Дети несколько дней после этого ржали, как потерпевшие, умные учителя (а таких в наших школах все еще, к счастью, большинство) в кулуарах крыли идиотов из Департамента образования нехорошими словами. Жаль только несчастных ветеранов, которые, надев ордена, честно пришли на праздничные мероприятия, но в результате бессмысленно проторчали в школах и ушли, так и не рассказав детям о своем героическом прошлом.
