Гимн «Марсельеза», лозунг «Свобода, равенство, братство», штурм «Бастилии», провозглашение Первой французской республики. Это все, что осталось в нашей памяти о Великой Французской революции. Ее лидерам было немного за двадцать, а до сорока — дожили немногие. Мальчишкам, которые маршировали в колоннах революционных войск, не было и шестнадцати.

Гимн «Марсельеза», лозунг «Свобода, равенство, братство», штурм «Бастилии», провозглашение Первой французской республики. Это все, что осталось в нашей памяти о Великой Французской революции. Ее лидерам было немного за двадцать, а до сорока — дожили немногие. Мальчишкам, которые маршировали в колоннах революционных войск, не было и шестнадцати.

Прошло почти 200 лет, и французская молодежь снова вышла на улицы. Наступил «Красный май» 1968 года. Начавшись с леворадикальных выступлений, этот протест превратился во всеобщую забастовку, участниками которой стали 10 миллионов французов. Студенты, которых поддержали Мишель Фуко и Жан-Поль Сартр, захватили Сорбонну. Лозунгом улиц стал «Запрещается запрещать!» Итог тех волнений – отставка правительства, внеочередные парламентские выборы и конец эпохи Шарля де Голля.

Молодежь вслед за команданте Че шла в партизанские отряды а Латинской Америке, выходила на площадь Тяньаньмэнь в Китае в восьмидесятых, обороняла здание Верховного совета РСФСР (ныне Белый дом) в Москве в дни августовского путча.

Одной из наиболее ярких стала украинская Революция на граните 1990-го года. 2 октября более 100 студентов установили на Октябрьской площади (ныне – Майдан Незалежности) палаточный городок и объявили голодовку. В массе своей это были киевляне и приехавшие их поддержать студенты из Львова и Днепропетровска. Акцию поддержали и другие города. Известный писатель Олесь Гончар после разговора со студентами демонстративно сдал свой билет члена КПСС, а прямым следствием протестов стала отставка Главы Совета Министров УССР Виталия Масола. Республиканские власти вынуждены были начать реформы, которые сыграли большую роль в становлении независимости Украины. Четверть века спустя после разгона палаточного городка студентов на той же площади начался Евромайдан.

Почему молодежь всегда впереди?

Как рассказал Zeir.ru историк Ельцин-центра Никита Соколов, в России именно молодежь была двигателем революций. Первый посыл к протестным настроением был обусловлен решением правительства в 19 веке насильно вернуть студентов, уехавших учиться за границу.

«Российское правительство в конце 19 — в начале 20 веков рассорилось со своей молодежью, а, точнее, со студентами. Все поколения, выросшие с запросом на честность власти и на модернизацию общества, правительство само выдавило в революционную активность. Это началось с 1874 года, когда был издан указ о том, чтобы вся молодежь, уехавшая учиться в Швейцарию, вернулась назад в Россию, потому что считалось, что, кроме образования, молодые люди получают в Европе также либеральные взгляды, которые куда хуже отечественных духовных скрепов», — говорит Соколов.

По словам историка, именно с молодежи, которая, вернувшись в Россию, протестовала против решения 1874 года, начались революции 1905 и 1917 гг., которые, в итоге, успешно свергли имперский устрой.

«На то время университеты были одними из немногих мест, куда не могла заходить полиция, поэтому там и собирались представители революционных движений», — подытожил Соколов.

Бельгийский философ Рауль Ванейгем в своей работе «Трактат об умении жить молодых поколений» объясняет, почему именно молодежь во все века является двигателем революций. Ванейгем пишет, что молодые люди, не успевшие обременить себя семьей и рабочими обязанностями, располагают возможностями для того, чтобы менять общество: если нечего терять, то нет, как правило, и страха быть осужденными или непонятым.

Вместе с этим, одну из глав книги философ называет «Невозможность самореализации или власть, как сумма соблазнов»: в ней ученый уверяет, что минусом революций, сделанных молодежью, может быть неосознанность собственных действий, когда не добиваешься поставленной цели, а приносишь себя ей в жертву.

«Революция перестает существовать в тот момент, когда ради неё становится нужно приносить себя в жертву. Когда отказываешься от себя, ты лишь превращаешь её в фетиш. Революционные моменты являются карнавалами, в которых индивидуальная жизнь празднует своё единство с возрождённым обществом. Призыв к самопожертвованию звучит в такие моменты как похоронный звон», — писал Ванейгем.